«Ей мама все купила», «мама не могла дочке хвостик завязать?» — подобные комментарии Варвара Слуцкая давно читает без обиды и даже с легкой усмешкой. Наследница легендарной фигуристки Ирины Слуцкой рано поняла: чем громче фамилия, тем больше поводов для хейта. Но вместо того чтобы спорить с недоброжелателями, она выбрала другой путь — спокойно работать, искать себя в фигурном катании и не бояться менять направление, когда это действительно нужно. Так она и пришла в танцы на льду.
Сегодня Варвара — действующая танцовщица на льду, партнерша Глеба Гончарова, человек с неожиданными увлечениями вроде варки мыла и мечтами о профессии кондитера. А еще — девочка, которая с огромной теплотой говорит о маме и искренне восхищается Криштиану Роналду.
«Этот сезон был как американские горки, но он сделал меня сильнее»
— Какие у тебя впечатления от прошедшего сезона?
— Сезон мне очень понравился. Он получился насыщенным, эмоциональным, местами тяжелым, но именно этим и ценен. Если сравнивать с предыдущим годом, сейчас я чувствую, что стала гораздо сильнее — не только технически, но и внутренне. Появилось больше уверенности, драйва, какого-то внутреннего кайфа от самого процесса катания.
— Первый сезон в танцах давался тяжелее?
— Да, в эмоциональном плане. Тогда мне сложно было полностью проживать программу, чувствовать атмосферу на льду, работать не только телом, но и головой. Сейчас я лучше понимаю, как «включаться» на старте, как держать эмоцию от первой до последней ноты.
— Был старт, который запомнился сильнее остальных?
— Самые приятные воспоминания — от этапа в Магнитогорске. Там потрясающая публика: они поют вместе с музыкой, кричат «круто», «супер», поддерживают до последнего. Когда ощущаешь эту волну, кататься легче — правда чувствуешь, что ты не просто катаешь программу, а делишься с людьми чем-то настоящим.
Самым сложным я бы назвала первенство в Саранске. Там атмосфера была более напряженной, зрителей меньше, и внутренне я ощущала, что надо собраться в несколько раз сильнее. В Челябинске тоже был эмоционально тяжелый старт: все понимали, что сезон подходит к концу, сил уже не так много, но при этом расслабляться нельзя — надо выкладываться по максимуму.
— Тебя не пугают полные трибуны?
— Наоборот, мне нравится, когда арена забита. Когда чувствуешь, что на тебя смотрят, переживают, поддерживают — это незабываемо. В такие моменты ты живешь на льду по-другому.
«Не хотела больше прыгать. Я всегда была про танец, а не про аксели»
— Вернемся к началу твоего пути. Как ты решила перейти в танцы на льду?
— В танцы я ушла в 2019 году. До этого занималась одиночным катанием в группе у Вазгена Азрояна, пришла туда сразу после Нового года. Прыжки у меня шли не всегда стабильно: то получалось, то «сыпалась». Зато мне с детства нравилось именно танцевать, чувствовать музыку, работать над скольжением.
В какой-то момент я просто подошла к тренеру и сказала: «Можно попробовать меня в танцах?». Сначала я долго каталась одна: осваивала базу, училась по-новому работать коньком, «давить» в лед, понимать танцевальные элементы. Потом были пробы с партнером, недолгое катание в паре — но мой тогдашний тренер в первую очередь занимался одиночниками, и стало понятно, что для развития в танцах нужно искать другую команду.
— Ты рассматривала парное катание?
— По сути нет. Я всегда внутренне тянулась именно к танцевальному направлению. В парном катании другие акценты — сложные поддержки, выбросы, прыжки, а мне интереснее работа с образом, хореография, взаимодействие внутри пары. Так что парное как-то само собой отпало.
«Сначала я была новичком в танцах. И это было честно по отношению к себе»
— Какой была первая тренировка именно в танцах на льду?
— На первых занятиях я вообще не до конца понимала, где оказалась. Все то, что раньше казалось очевидным, пришлось переучивать. Условно, я пришла в танцы как новичок: начала с базовых дорожек, простых поддержек, училась по-другому чувствовать партнера и пространство льда. Но самое главное — мои ожидания оправдались: мне действительно очень понравилось то, чем я начала заниматься.
— С какими тренерами ты работала дальше?
— Я прошла через несколько тренерских команд. У Ирины Владимировны Жук встала в пару с Александром Талантовым. Мы вместе прошли большой путь: от третьего спортивного разряда до первого. Это несколько сезонов, тонна совместной работы, сборы, старты. К сожалению, наш дуэт распался по личным причинам.
После этого я пришла в группу Екатерины Борисовны Рублевой и Ивана Александровича Шефера. Сейчас могу честно сказать: это мой самый комфортный тренерский штаб. Мне близок их взгляд на танцы, на постановку программ, на то, как должен развиваться спортсмен. В этой группе я встала в пару с Глебом Гончаровым — и это во многом совпало с тем, как я представляла себе идеального партнера.
«Я мечтала кататься с Глебом, но думала, что это нереально»
— Как вы с Глебом вообще оказались в одной паре?
— В группу к Екатерине Борисовне я пришла зимой, примерно в середине сезона. Партнера у меня не было, я почти четыре месяца каталась одна, отрабатывала технику, учила обязательные танцы. Параллельно шли активные поиски партнера.
Примерно в это время Глеб расстался со своей прежней партнершей и разместил анкету на одном известном сайте. Я увидела ее и сказала маме: «Представляешь, как было бы круто, если бы меня поставили с Глебом». Но сама в это почти не верила: на просмотры к нему приходили многие девочки, конкуренция была большая.
Однажды утром Екатерина Борисовна подошла ко мне и сказала: «Варь, сегодня тебя будут пробовать с Глебом». Внутри все сжалось: это был новый уровень и огромная ответственность. Нас довольно долго просматривали, пробовали разные элементы, катали куски программ. Я уже начала думать, что не сложится, и нужно будет искать другие варианты.
И вдруг к нам подъезжает Сергей Сергеевич Плишкин и говорит: «Варя, вы будете с ним кататься. Вот ваша музыка на произвольный танец, слушайте, привыкайте». Я в тот момент реально не поверила своим ушам. Просто стояла и переваривала мысль, что теперь мы — пара.
— Не было страшно выходить на соревнования уже не одной, а с партнером?
— Страха не было, но долго приходило понимание, что теперь я отвечаю не только за себя. В танцах ты — не отдельный спортсмен, а половина целого. И любое движение, эмоция, ошибка — это уже история на двоих. Требовалось время, чтобы перестроиться.
— Как быстро у вас с Глебом появился коннект?
— Притирки есть у всех. Мы тоже не стали исключением: нужно было понять характер друг друга, темп работы, реакцию на критику. Но базовое ощущение, что мы подходим друг другу и по росту, и по манере катания, и по отношению к делу, появилось довольно быстро. Сейчас я чувствую, что мы действительно команда.
«Про маму пишут всякое. А я знаю: моя мама — шедевр»
— Ты часто сталкиваешься с комментариями вроде «ей мама все купила»?
— Постоянно. Люди увидели фамилию — и сразу начинают придумывать свою версию моей жизни. Пишут, что мне все достается легко, что я катаюсь только потому, что у меня известная мама. Кто‑то обсуждает прическу, костюмы, иногда даже то, как я выгляжу на льду: «мама не могла дочке хвостик завязать?» и так далее.
Раньше меня это задевало. Сейчас — нет. Я знаю, сколько часов я провожу на тренировках, сколько раз падала и вставала, как мы с тренерами выстраиваем каждую деталь. Знаю, сколько нервов и сил вкладывает мама, чтобы поддержать меня, а не «купить результат».
Для меня мама — действительно шедевр. Человек, который прошел огромный путь в спорте, остался собой и не стал навязывать мне «ты должна быть второй Слуцкой». Она никогда не давила. Она могла подсказать, направить, но выбор — одиночное, танцы, вообще ли продолжать спорт — всегда оставляла за мной. И это, мне кажется, самое ценное.
«Хейтеры — это фон. Я живу своей жизнью, а не их комментариями»
— Как ты научилась не реагировать на хейт?
— Мне помогло простое осознание: человек, который счастлив и реализован, не будет тратить время на то, чтобы писать гадости незнакомым подросткам в интернете. Эти комментарии больше говорят о самом авторе, чем обо мне.
Плюс у меня есть реальная обратная связь: тренеры, партнер, родители, друзья, судьи на соревнованиях. Когда я знаю, что честно работаю, что прогресс есть, что я становлюсь лучше — чужие домыслы превращаются в шум. Иногда я их читаю с улыбкой: есть прям очень «креативные» версии моей жизни.
«Варка мыла — это мой антистресс, почти как медитация»
— Про тебя говорят, что ты варишь мыло. Это хобби или уже маленький бизнес?
— Начиналось все как обычное хобби. Мне хотелось попробовать что-то руками, не связанное со льдом, музыкой и спортом. Купили основу, немного ароматизаторов, формочек — и я просто начала экспериментировать. Оказалось, что это очень успокаивает: ты стоишь, создаешь что‑то красивое, приятное на запах и на ощупь, полностью погружаешься в процесс.
Сначала я раздавала мыло друзьям, знакомым, дарила на праздники. Потом появились первые заказы «по знакомству»: кто‑то попросил сделать набор, кто‑то — подарки для учителей. Не могу сказать, что это полноценный бизнес, но свое особенное дело для души — да.
Для меня это еще и способ разгрузить голову. После тяжелой тренировки или соревнований я могу прийти домой, включить музыку, заняться мылом — и через час чувствовать себя намного спокойнее.
«Я обожаю десерты и мечтаю учиться на кондитера»
— Откуда взялась мечта о кондитерстве?
— Я с детства люблю готовить, особенно сладкое. Торты, пирожные, капкейки — это вообще моя слабость. Когда смотришь, как профессиональные кондитеры создают сложные десерты, выверяют каждый грамм и каждую линию крема, понимаешь, что это тоже своего рода искусство.
Мне очень нравится сочетание точной науки (рецептуры, температуры, граммы) и творчества — оформления, подачи, вкусовых сочетаний. В этом смысле кондитерство очень похоже на фигурное катание: тоже есть жесткие правила и рамки, но внутри них ты можешь придумывать свое, делать уникальные вещи.
Я бы очень хотела в какой‑то момент пройти обучение в хорошей кондитерской школе, научиться профессиональным техникам, попробовать себя в создании авторских десертов. Возможно, в будущем совмещу спорт и что‑то связанное с кондитерским делом.
«Криштиану Роналду — пример отношения к делу, а не просто звезда»
— Почему из всех футболистов ты выделяешь именно Криштиану Роналду?
— Для меня он — пример того, как человек может выстроить себя и свою карьеру практически с нуля, за счет труда, дисциплины и веры в себя. У него, конечно, есть талант, но главное — это отношение к делу.
Меня вдохновляет, как он работает над собой в любом возрасте, как держит форму, как выдерживает давление, ожидания, критику. В фигурном катании это особенно близко: ты тоже вынужден постоянно доказывать, что не зря выходишь на лед.
Когда тяжело, когда что‑то не получается, я иногда вспоминаю истории о том, как Роналду тренировался, как он реагировал на неудачи. Это помогает собраться. Хочется быть таким же упорным в своей сфере.
«Узнаваемость — это не только плюс, но и ответственность»
— Тебя часто узнают как «дочку Слуцкой»?
— Да, такое бывает и на катках, и просто в обычной жизни. Иногда подходят, спрашивают, правда ли я дочка той самой Слуцкой, иногда просто смотрят, шепчутся. Сначала это было немного неловко: кажется, что люди видят не тебя, а «чью-то дочку».
Со временем я стала воспринимать это как норму. Фамилия — часть моей истории, от нее не убежишь, да и не нужно. Но при этом я очень хочу, чтобы через какое‑то время люди говорили: «Это Варвара Слуцкая, танцовщица на льду», а не только «дочка Ирины».
Узнаваемость — это еще и ответственность: ты понимаешь, что любое твое слово, поступок могут воспринять через призму маминой фамилии. Это дополнительный стимул держать планку.
«Цель — кататься взросло, осмысленно и честно»
— О чем ты мечтаешь в фигурном катании?
— Не люблю называть какие‑то конкретные медали и титулы, хотя, конечно, хочется побеждать, выступать на крупных стартах, показывать высокие результаты. Но главное — я хочу кататься так, чтобы самой не было стыдно ни за один прокат.
Хочу, чтобы наши программы с Глебом были интересными, глубокими, чтобы зритель не просто смотрел на элементы, а проживал вместе с нами историю. Чтобы судьи видели наш прогресс, а тренеры гордились.
И еще я хочу научиться не зависеть от внешних обстоятельств: будь то хейт, неидеальные условия, травмы или ошибки на тренировках. Важно сохранить любовь к льду и танцу — тогда остальное приложится.
***
Варвара Слуцкая — пример того, как можно расти в тени большой фамилии и при этом постепенно выстраивать собственный путь. Она не боится менять дисциплины, признавать слабые стороны, искать себя вне спорта — в мыловарении, кондитерстве, вдохновляться примером мировых звезд и при этом оставаться очень домашним, семейным человеком, который с улыбкой говорит: «Моя мама — шедевр».
И кто знает, возможно, через несколько лет о ней будут говорить уже не как о «дочке великой Слуцкой», а как о одной из самых самобытных танцовщиц на льду своего поколения.