«Я разочаровалась в этом фигуристе. Печально, что так себя ведет чемпион мира» — фраза, которая в уходящем сезоне звучала все чаще. Для многих поклонников парного катания главным разочарованием года оказался не юный дебютант и не давно списанный ветеран, а действующий чемпион мира и Европы — Александр Галлямов. И проблема даже не столько в его результатах, сколько в том, как стремительно начал меняться образ спортсмена, который еще недавно казался воплощением надежности.
От эталона стабильности до хрупкого лидера
В фигурном катании жизнь действительно измеряется олимпийскими циклами. Предолимпийский год — время, когда фавориты обычно закрепляют статус, а остальные либо совершают прорыв, либо окончательно отходят в тень. У Мишиной и Галлямова, казалось, все шло по идеальному сценарию.
Февраль 2025-го, Финал Гран-при России. Анастасия Мишина и Александр Галлямов — безоговорочные лидеры не только сборной, но и, по сути, всего мирового парного катания. Они выигрывают турнир с солидным запасом: монолитные прокаты, безупречное качество элементов, привычная образцовая «сбитость» пары. Создавалось ощущение отлаженного механизма без слабых мест. Их статус первого номера казался незыблемым, тем более что заклятые соперники — Александра Бойкова и Дмитрий Козловский — не просто уступали им, а еще и пропускали вперед более юный, но стабильный дуэт.
На этом фоне идея, что именно Галлямов спустя несколько месяцев станет главным разочарованием сезона, выглядела бы абсурдом. Но лед — действительно скользкий, и не только в прямом смысле.
Байкал как точка невозврата
Весна принесла событие, которое сегодня можно считать отправной точкой всех последующих проблем. Та самая поездка на Байкал изначально подавалась как красивая медийная история: уникальное ледовое шоу на открытом озере, романтика, природа, возможность эмоциональной перезагрузки. Для болельщиков — зрелище, для спортсменов — вроде как безобидный выезд вне сезона.
На деле все обернулось катастрофой для лучшего парника страны. Долгое время реальный масштаб случившегося тщательно сглаживали: звучали формулировки про «порез ноги», «микроповреждение», «незначительную травму». Ни сам Галлямов, ни тренерский штаб, ни Федерация не спешили раскрывать детали. Лишь позже стало известно, что речь шла о крайне серьезной травме, потребовавшей долгого и тяжелого восстановления.
В течение нескольких месяцев Александр по сути заново учился ходить. О полноценном тренировочном процессе речи даже не шло. Тем временем Анастасия Мишина оставалась на льду одна: она поддерживала форму, работала над физикой, оттачивала компоненты, терпеливо ожидая момента, когда партнер хотя бы сможет вернуться к базовым нагрузкам.
И именно здесь впервые обозначился важный психологический перекос: партнёрша продолжала жить в режиме «спорт прежде всего», а вот внутреннее состояние Галлямова, судя по развитию событий, уже тогда начало давать трещину.
Удар сильнее травмы: Олимпиада, которой не будет
Практически параллельно с этой историей последовал второй, может быть, даже более разрушительный удар — отказ в допуске к Олимпийским играм в Милане. Для спортсменов калибра Мишиной и Галлямова, которые строят карьеру вокруг идеи олимпийского старта, такое решение стало колоссальным демотивирующим фактором.
Смысл изнурительных тренировок, сложнейшей реабилитации и жизни в режиме «каждый день через не могу» оказался размытым. Когда главная цель цикла — Олимпиада — становится недостижимой не по спортивным причинам, а в силу внешних обстоятельств, удержать концентрацию невероятно сложно.
Но тут снова проявилась разница в подходах: если Анастасия, судя по ее поведению и работе, приняла новый расклад и продолжила гнуть спортивную линию, то Александр, похоже, сломался психологически. Накопившееся физическое и ментальное напряжение начало прорываться наружу.
Сезон разочарований: ошибки, срывы и поиск виноватых
Осенью началась хроника тяжелого восстановления и бесконечного поиска виновных. Сложно представить, что чувствует спортсмен, который на протяжении долгого времени был практически непобедим, а затем по стечению обстоятельств вдруг утрачивает уверенность и конкурентоспособность.
Ошибки, прежде всего на поддержках — элементах, требующих идеального взаимного доверия и ощущения партнера, — становились регулярными. То, что ранее казалось немыслимым для этой пары, превратилось в систему: нестабильность, нервозность, статистика срывов. Лидеры сборной внезапно оказались уязвимыми и относительно соперников, и, что еще опаснее, относительно друг друга.
Здесь важно, что проблема не сводилась к техническому сбою. Вместо того чтобы сплотиться и искать опору друг в друге, чтобы по-новому выстроить взаимодействие после травмы, Галлямов все чаще демонстрировал раздражение внешнему миру. Внутреннее напряжение стало очевидным: в то время как Мишина старалась держать лицо, принимать происходящее как неизбежный, но проходящий этап карьеры, Александр выглядел неготовым разделить ответственность за провальные прокаты.
Kiss and Cry, которое всё объяснило
Два этапа Гран-при этого сезона стали показательными не столько по набранным баллам, сколько по эмоциям после прокатов. Камеры в зоне kiss and cry зафиксировали то, чего раньше не было у Мишиной и Галлямова: вместо привычной поддержки, улыбки сквозь усталость, попытки подбодрить партнершу — холод, отстраненность, явное недовольство.
Для болельщиков, привыкших видеть в Александре идеального партнера, такая трансформация стала шоком. Образ «надежной опоры», транслировавшийся годами во времена больших побед, внезапно дал трещину. Оказалось, что под давлением неудач и отсутствия перспектив именно чемпион мира позволяет себе реакцию, больше похожую на позицию обиженного человека, чем лидера команды из двух человек.
Фактически, выбрав путь возвращения к форме через негатив и закрытость, Галлямов словно решил, что мир к нему несправедлив. В этом есть человеческое, понятное измерение, но для спортсмена его уровня и с его статусом такая позиция выглядит слабым оправданием.
Конкуренты развиваются — никто не обязан ждать
При этом несправедливо было бы сводить ситуацию только к падению Мишиной и Галлямова. Пока они боролись с последствиями травмы и психологическими провалами, соперники не стояли на месте.
Александра Бойкова и Дмитрий Козловский настойчиво осваивают квад-выброс, повышая базовую стоимость программ и двигая всю дисциплину вперед. Екатерина Чикмарева и Матвей Янченков после вынужденного пропуска сезона из-за травмы вернулись настолько ярко, что уже успели однажды обойти Мишину и Галлямова и во второй раз взять бронзу чемпионата страны.
В условиях, когда общий уровень парного катания растет, опираться только на прошлые заслуги невозможно. Статус чемпионов мира не даёт иммунитета от конкуренции. И тем болезненнее выглядит тот факт, что в момент, когда остальные прогрессируют, лидер не выдерживает внутреннего давления и вместо мобилизации выбирает роль жертвы обстоятельств.
Чемпионат России: кульминация кризиса
Чемпионат России в Санкт-Петербурге стал апогеем проблем Галлямова — и функциональных, и, в большей степени, психологических. Проиграть золото принципиальным соперникам Бойковой и Козловскому всегда тяжело. Но в этот раз поражение сопровождалось не только потерей титула, но и тем самым неприятным послевкусием, когда ясно: внутри пары что-то сломалось.
Минимальный отрыв, ошибки на тех элементах, которые еще недавно считались визитной карточкой дуэта, и снова — нервозные, холодные реакции после проката. Неудачи можно пережить по-разному. Кто-то использует поражение как топливо для перезагрузки, кто-то — как повод для саморазрушения. Пока что поведение Александра тяготеет ко второму варианту.
Для болельщиков это стало моментом, когда разочарование оформилось окончательно. Не в результате — их можно объяснить травмой, восстановлением, ростом конкурентов. Разочарование — в том, что чемпион мира, оказавшись в непривычной роли догоняющего, так и не сумел сохранить в публичном пространстве достоинство, устойчивость и поддержку партнёрши на прежнем уровне.
Чемпионство — это не только медали
Важно подчеркнуть: никто не обязан быть железным. Спорт высших достижений ломает людей — физически, эмоционально, морально. Травма такой тяжести, как у Галлямова после Байкала, запросто могла закончить карьеру. И сам факт возвращения на лед уже говорит о его характере и воле. Но вот чего болельщики вправе ждать от олимпийских претендентов и чемпионов мира — так это способности не переносить собственное внутреннее выгорание на партнера и на весь окружающий мир.
Настоящий лидер пары — это не тот, кто сияет на пьедестале в момент победы, а тот, кто в период провалов остаётся опорой. Сохранить уважение к себе и к человеку рядом куда важнее, чем выиграть еще одно золото. И сейчас именно здесь у Александра большие проблемы.
Парадокс в том, что Анастасия с её поведением и стабильным отношением к делу, наоборот, подтверждает статус спортсменки топ-уровня: она не оправдывается, не демонстрирует истерик, продолжает выходить на лед и бороться за каждый элемент, принимая сложный период как часть пути. На фоне такой выдержки любой всплеск раздражения партнера становится еще заметнее и болезненнее.
Возможно ли перерождение?
Ситуация, в которой оказался дуэт, не безвыходна. История фигурного катания знает примеры, когда олимпийские чемпионы и многократные победители крупнейших турниров переживали тяжелые травмы, конфликты, провалы, но возвращались на новый уровень — уже с другим пониманием себя, спорта и партнерства. Ключевым всегда становился выбор: продолжать искать виноватых или взять на себя ответственность.
Для Галлямова сейчас критически важно признать очевидное: мир действительно не обязан подстраиваться под его раны, и соперники не обязаны снижать планку, пока он догоняет. Но у него всё ещё есть главное — титулы, опыт больших стартов, мощный технический потенциал и партнерша, которая не отвернулась в самый сложный момент.
Вопрос в том, сможет ли он перестроить не только тело, но и голову: научиться снова доверять на льду, перестать транслировать раздражение в моменты, когда тренер, партнерша и зритель ждут другого — поддержки, спокойствия, минимального уважения к общей работе.
Чего ждут болельщики
Когда звучит фраза «я разочаровалась в этом фигуристе», речь почти никогда не только о протоколах и местах в таблице. Люди разочаровываются в том образе, который сами же когда-то полюбили: в аккуратном, собранном партнере, который в любой ситуации держит удар. Сейчас многие видят, как этот образ рушится.
Но именно поэтому у Александра есть шанс вернуть доверие. Болельщики гораздо легче прощают падения, чем холод и демонстративное недовольство партнером. Ошибка на поддержке или выбросе — часть спорта. Ошибка в человеческом отношении — уже выбор. Изменить его можно в любой момент.
Если в следующем сезоне мы увидим другого Галлямова — не по контенту в программе, а по тому, как он ведёт себя в тяжёлые минуты, — разговор о «главном разочаровании сезона» может смениться на разговор о взрослении и перерождении чемпиона. Но пока что итог уходящего года очевиден: для многих поклонников фигурного катания Александр стал не символом стойкости после травмы, а примером того, как быстро можно растратить капитал доверия, если забыть, что звание чемпиона мира обязывает — и на льду, и за его пределами.