Олимпийский чемпион Александр Тихонов высказался о сроках завершения специальной военной операции и будущем российского спорта, увязав политическую повестку с перспективами национальной сборной на международной арене. По мнению легендарного биатлониста, период кардинальных перемен наступит к 2026 году, а за ним последует неизбежный подъем отечественного спорта.
Четырёхкратный олимпийский чемпион и 11-кратный чемпион мира в биатлоне подчеркнул, что именно 2026 год станет рубежом, после которого Россия сможет в полной мере оценить свои возможности в спорте и вернуть былые позиции. Тихонов убеждён, что завершение СВО откроет новые возможности для российских атлетов, прежде всего в плане полноценной конкуренции с ведущими странами мира.
«В 2026 году закончится СВО и руки будут развязаны: мы посмотрим, кто на что способен. Мы давно не соревновались. Не сомневаюсь, что Россия в спорте при правильном отношении и профессионализме составит конкуренцию во всех видах. Так было всегда. Подъем российского спорта неизбежен!» — заявил Тихонов.
Его слова прозвучали на фоне подготовки к зимним Олимпийским играм 2026 года, которые пройдут в Италии. Этот турнир уже сейчас рассматривается как потенциальная точка возвращения России в большой олимпийский спорт, пусть и в изменённом статусе. Спортивное сообщество внимательно следит за тем, как будут меняться условия допуска россиян к международным стартам в ближайшие годы.
Отдельной темой остаётся статус российских атлетов на Играх 2026 года. Руководство Международного олимпийского комитета ранее дало понять: даже в случае достижения мирных договорённостей между Россией и Украиной к моменту старта Олимпиады, спортсмены из России смогут выступать только в нейтральном статусе. Это означает отсутствие национальной символики, флага и гимна, а также строгие индивидуальные критерии допуска.
Для многих спортсменов такая модель участия — компромисс, который даёт возможность выйти на олимпийский уровень, но лишает того, что традиционно делает Игры кульминацией карьеры: права представлять свою страну. На этом фоне заявления Тихонова о «развязанных руках» после завершения СВО звучат как надежда на не только политические, но и спортивные изменения — в том числе на возможный пересмотр регламентов и санкций.
Опыт самого Тихонова придаёт его словам дополнительный вес. Он принадлежит к поколению, когда советские биатлонисты доминировали на мировых стартах, а система подготовки была выстроена так, что сборная стабильно боролась за медали во всех ключевых дисциплинах. Отталкиваясь от этого опыта, олимпийский чемпион убеждён: как только внешние ограничения ослабнут, Россия сможет быстро вернуть себе статус одного из лидеров мирового спорта.
Однако путь к такому «подъёму», о котором говорит Тихонов, не сводится только к политическим и организационным решениям. Он прямо подчёркивает необходимость «правильного отношения и профессионализма» внутри самой системы: от работы тренерских штабов и федераций до подготовки резерва и медицинского сопровождения спортсменов. По его логике, завершение СВО лишь снимает внешние барьеры, но не решает автоматически внутренних проблем, которые копились годами.
Важно и то, что Тихонов связывает 2026 год не только с окончанием СВО, но и с моментом, когда можно будет объективно оценить: насколько российские спортсмены готовы конкурировать после периода вынужденной изоляции. Фактически он говорит о «перезапуске» российской спортивной машины, которая в последние годы выступала в условиях санкций, ограничений и постоянных дискуссий о допуске к стартам.
Для вида спорта, который сделал Тихонова легендой, — биатлона — ситуация особенно чувствительна. Россия традиционно считалась одной из сильнейших держав в этом виде, а отечественные биатлонисты и биатлонистки регулярно боролись за подиумы Кубка мира и чемпионатов мира. Сейчас же, по мнению многих экспертов, отставание проявляется не только в результатах, но и в методиках подготовки, оснащении, кадровой политике. На этом фоне прогноз Тихонова о неминуемом подъёме можно рассматривать и как вызов для самой системы: чтобы оправдать такой оптимизм, одного снятия санкций будет недостаточно.
Важным вопросом остаётся психологическое состояние спортсменов. Многие из них уже несколько лет выступают в условиях неопределённости: меняющиеся критерии допуска, жёсткий контроль, невозможность выступать под национальным флагом. Перспектива 2026 года как рубежа может стать для них своеобразной точкой концентрации усилий — ориентиром, к которому стоит выстраивать подготовительные циклы и карьерные планы.
Если прогноз Тихонова относительно сроков завершения СВО и последующего «развязания рук» сбудется, российский спорт окажется в ситуации быстрого переформатирования. Придётся решать, как интегрировать новое поколение спортсменов, которые формировались уже в период ограничений, в полноценную мировую конкурентную среду. Придётся обновлять международные связи, возвращать крупные турниры на отечественные арены, выстраивать диалог с федерациями и организаторами крупнейших стартов.
Не менее остро встанет и вопрос доверия к российской спортивной системе. Для закрепления того самого «подъёма», о котором говорит Тихонов, стране потребуется показать, что сделаны выводы из прежних кризисов, что антидопинговая работа ведётся последовательно, а подход к управлению сборными стал более прозрачным и современным. Без этого долгосрочный эффект от возможного возвращения на международную арену будет ограниченным.
При этом прогнозы по срокам окончания СВО, подобные высказанному Тихоновым, остаются оценочными суждениями. Они отражают личное видение ситуации и надежду на то, что период нестабильности и напряжения завершится к середине десятилетия. Для самого спорта, как следует из слов олимпийского чемпиона, ключевым здесь является не только сама дата, но и то, что последует дальше: готовность использовать открывшиеся возможности, изменить систему изнутри и вернуть доверие болельщиков.
Таким образом, 2026 год в заявлениях Александра Тихонова предстает символической точкой отсчёта. В его представлении это время, когда может завершиться СВО, когда российским спортсменам «развяжут руки» и когда начнётся новый этап борьбы за медали на крупнейших международных стартах. Сбудется ли этот сценарий и станет ли ожидаемый «подъем российского спорта» действительно неизбежным — зависит не только от политических обстоятельств, но и от того, насколько глубоко страна будет готова пересмотреть подход к своему спортивному будущему.