Сын погибших в авиакатастрофе российских чемпионов мира по фигурному катанию Максим Наумов поедет на Олимпийские игры 2026 года в составе сборной США. Для 23‑летнего спортсмена это будет не просто дебют на главном старте четырехлетия, а исполнение общей семейной мечты, осуществить которую он будет уже без родителей — Евгении Шишковой и Вадима Наумова.
Именно в Сент-Луисе, где завершился чемпионат США по фигурному катанию и окончательный отбор на Игры в Милане и Кортине-д’Ампеццо, судьба Максима сделала резкий поворот. Специальная отборочная комиссия включила его в олимпийский состав мужской одиночной команды. Решение прозвучало как логичный итог сезона, но для самого фигуриста это стало эмоциональным ударом такой силы, что он не смог сдержать слез.
Январь 2025 года навсегда стал для Наумова водоразделом — «до» и «после». Сразу после участия в очередном чемпионате США он вернулся в Бостон, где базировался и тренировался, а его родители остались в Уичито: там они проводили короткие сборы с юными фигуристами, помогали начинающим спортсменам делать первые шаги в большом спорте.
Роковым стал рейс из Уичито в Вашингтон. Самолет, на котором летели Евгения Шишкова и Вадим Наумов, а также несколько их воспитанников, при заходе на посадку столкнулся с вертолетом над рекой Потомак. Столкновение привело к крушению, в результате которого не выжил никто — ни пассажиры, ни члены экипажа обоих воздушных судов. В один момент Максим лишился и родителей, и тренеров, и тех людей, которые были стержнем всей его жизни.
Сразу после трагедии Наумов отказался от участия в чемпионате четырех континентов, хотя до этого рассматривался среди претендентов на высокие места. Первым публичным выходом на лед после катастрофы стало мемориальное шоу в память о погибших. Тогда Максим подготовил показательный номер под «Город, которого нет» Игоря Корнелюка — композицию, которую особенно любил его отец. Этот прокат стал не просто выступлением, а своеобразным прощанием и признанием в любви. Зрители встали и плакали вместе с ним.
С детских лет Максим был неразрывно связан со спортом и с родителями: Шишкова и Наумов не просто воспитали его как спортсмена, они вели его по каждому этапу карьеры. Они сами — чемпионы мира и участники Олимпийских игр — передавали сыну свой опыт, тренировали его, выстраивали программы и тренировочные циклы. Их семейная жизнь была тесно переплетена с ледовыми аренами, сборами и турнирами.
Последняя беседа с отцом, как вспоминает Максим, была почти полностью посвящена спорту. Они подробно разбирали прокаты в Уичито, обсуждали стратегию подготовки к Олимпиаде-2026, говорили о деталях тренировочного процесса, которые необходимо изменить, чтобы добиться большей стабильности, избежать лишних срывов в произвольной программе и увеличить шансы на отбор в Милан. Эта беседа продолжалась почти час и стала для Наумова своеобразным завещанием.
После трагедии мысль о том, чтобы завершить карьеру, приходила регулярно. Поначалу Максим буквально не понимал, как выходить на лед без родителей, которые были рядом с первых шагов. Он потерял не только маму и папу, но и людей, которым доверял каждое профессиональное решение. Лед ассоциировался не с отдыхом или работой, а с болью и пустотой.
Переломным моментом стало появление рядом с ним новых наставников. Поддержку Максиму предложили опытный специалист Владимир Петренко и известный хореограф Бенуа Ришо. Именно с ними Наумов начал строить подготовку к олимпийскому сезону. Петренко помог выстроить тренировочную систему, сохранив те элементы, которые закладывали Евгения и Вадим, а Ришо занялся хореографией программ, сделав акцент на эмоциональной выразительности и личной истории фигуриста.
До нынешнего сезона Наумов трижды останавливался в шаге от пьедестала на национальном чемпионате США, неизменно финишируя четвертым. В условиях жесточайшей конкуренции это означало, что дверь в сборную США и на Олимпиаду постоянно оставалась приоткрытой, но не открывалась до конца. Всем было ясно, что одна из трех путевок в Милан фактически заранее закреплена за Ильей Малининым — уникальным фигуристом, выполняющим элементы высочайшей сложности и находящимся на другом уровне по технической оснащенности.
Оставшиеся две олимпийские квоты превратились в предмет ожесточенной борьбы сразу для нескольких американских одиночников, примерно равных по классу. В их числе был и Наумов. Каждый старт сезона, каждая небольшая ошибка, каждый недокрут или срыв могли стать решающими в споре за поездку в Италию.
На чемпионате в Сент-Луисе Максиму удалось собраться. После своих прокатов — короткой и произвольной программ — он вернулся в зону «кисс-энд-край» и показал телекамерам маленькую детскую фотографию, где он запечатлен вместе с родителями. На снимке улыбающийся мальчик вряд ли понимал, что такое Олимпийские игры и какой ценой порой дается путь на них. Для Максима это был способ разделить момент с теми, кого уже нет рядом.
По итогам турнира Наумов впервые в карьере завоевал бронзовую медаль чемпионата США. Этого результата оказалось достаточно, чтобы войти в олимпийский состав. В мужской одиночной дисциплине на Игры-2026 отправятся Илья Малинин, Эндрю Торгашев и Максим Наумов. Для российского болельщика этот список звучит особенно символично: сын легендарной пары российских чемпионов мира будет представлять на Олимпиаде флаг другой страны, но сам он не скрывает, что чувствует связь с обоими мирами — российским и американским.
На пресс-конференции после объявления состава Максима попросили поделиться эмоциями. Его ответ был коротким, но предельно искренним:
«Мы с родителями много говорили о том, какое значение имеют Олимпийские игры для нашей семьи, насколько это часть нашей общей истории. И когда услышал свое имя в списке, сразу подумал о них. Я очень хотел бы, чтобы они были здесь и увидели этот момент, но на льду я действительно ощущаю их рядом. Они со мной».
Уходящий год для Наумова был, по его признанию, самым сложным в жизни. Справляться с утратой, одновременно оставаясь в жестком соревновательном графике, почти невозможно без внутреннего стержня и поддержки. Тем не менее он дошел до той цели, которую когда-то сформулировали вместе: отобраться на Олимпийские игры. Теперь, как бы ни сложилась его карьера дальше, этот эпизод останется точкой, которой он будет по праву гордиться.
Олимпийский сезон для Максима будет не только испытанием спортивной формы, но и проверкой эмоциональной устойчивости. Впереди — работа над усложнением контента, улучшением качества скольжения, стабилизацией четверных прыжков. Специалисты отмечают, что сейчас его главным преимуществом становится не только техника, но и умение проживать программу на льду, превращая каждое выступление в историю, понятную зрителям без слов.
При этом психологический аспект продолжит играть огромную роль. Наумову нужно будет научиться выходить на старт крупных соревнований, не выгорая эмоционально и не возвращаясь мыслями к травматичным воспоминаниям. В этом помогут и тренеры, и работа со спортивными психологами, и внутреннее принятие: Олимпиада станет для него не финалом, а новым этапом, на который он выходит уже как самостоятельная спортивная единица, а не только как «сын Шишковой и Наумова».
Не менее важной темой становится и культурная идентичность Максима. Родившись в семье российских фигуристов, сделавших себе имя на международной арене, он вырос и сформировался как спортсмен в американской системе. Для многих поклонников фигурного катания он — символ того, как спорт стирает границы: русские корни, американский флаг, международный лед. И в преддверии Олимпиады интерес к его биографии и стилю катания будет только расти.
Отдельного внимания заслуживают его программы. После трагедии в них стало еще больше личного подтекста: выбор музыки, пластика, построение сюжетной линии — все это считывается как попытка говорить о своих чувствах языком искусства. Специалисты отмечают, что именно такая глубина исполнения способна добавить ему высокие компоненты, столь важные в современном фигурном катании, где одно только количество вращений в воздухе уже не решает исход турнира.
История Максима Наумова выходит далеко за рамки спортивной хроники. Это рассказ о человеке, который в момент невосполнимой утраты оказался перед выбором — замкнуться в своей боли или попытаться превратить ее в силу. Его решение продолжать кататься, работать и стремиться к Олимпиаде стало формой благодарности родителям за все, что они в него вложили.
Олимпиада-2026 для него — не просто турнир и не просто старт, где можно побороться за высокие места. Это символическое завершение общего пути, который когда-то начинался в детской группе на маленьком катке под присмотром Евгении Шишковой и Вадима Наумова. Теперь Максим выйдет на олимпийский лед уже сам, но в каждом его шаге, в каждом выезде из прыжка и в каждом поклоне можно будет увидеть невидимую ниточку связи с теми, кто когда-то вывел его на лед за руку.