«Завидуют люди, такова жизнь». Александр Плющенко о смене спортивного гражданства, критике, выступлении с Биланом и кумирах
Месяц назад сын олимпийского чемпиона Евгения Плющенко, 11‑летний Александр, объявил, что на международных стартах будет представлять уже не Россию, а Азербайджан. Недавно Международный союз конькобежцев официально одобрил переход, и теперь юный фигурист получил право стартовать за новую страну. Уже известно, что первым серьезным испытанием станут два этапа юниорской серии Гран-при.
Александр рассказал о своих ожиданиях от дебюта за Азербайджан, о том, как переживает волну хейта, вспомнил непростое шоу с Димой Биланом и признался, на каких фигуристов равняется.
О переходе в сборную Азербайджана и первых стартах
— Как отреагировал, когда ISU официально разрешил выступать за Азербайджан?
— Я очень обрадовался. Для меня это новый этап, новая мотивация. Теперь буду целенаправленно готовиться к международным соревнованиям и делать все, чтобы показать себя как можно лучше. Международная арена — это совсем другие эмоции, другой масштаб. Интересно посоревноваться с ребятами из разных стран, почувствовать этот уровень. Хочется, чтобы болельщики следили за моими прокатами и переживали вместе со мной.
— Отец уже давал какие-то специальные советы именно по международным стартам?
— На самом деле все принципы остаются теми же. Папа всегда говорил: не важно, где ты катаешься — на внутренних стартах или на этапах Гран-при, — нужно выходить и делать свою работу. Никаких особых установок не появилось: готовиться, тренироваться, не отвлекаться. Разница только в статусе турнира, но не в отношении к делу.
— Уже понятно, где именно ты выйдешь на лед?
— Да, планы есть. В этом сезоне поеду на два юниорских этапа Гран-при — в Турцию и Грузию. Оба состоятся в сентябре, поэтому вся подготовка сейчас выстроена именно под эти старты. Постепенно увеличиваем нагрузки, обкатываем программы, следим за формой.
— Что для тебя будет успехом на этих этапах?
— Не люблю заранее строить прогнозы и обещать какие-то места. Как будет — так будет. Моя задача — откатать чисто, показать то, что мы с тренерами заложили в программы. Конечно, я буду стараться показать максимум, но не хочу загадывать результат. Для меня важнее качество прокатов и собственный прогресс.
О давлении и реакции на критику
— Чувствуешь сильное давление со стороны общественности из-за перехода в Азербайджан?
— Я видел, что пишут, что обсуждают, иногда краем глаза читаю комментарии. Но честно — мне это неинтересно. Я стараюсь не зацикливаться на чужих мнениях. Всегда найдутся те, кто будет недоволен, кто будет завидовать. «Завидуют люди, такова жизнь» — если тебя обсуждают, значит, ты вызываешь интерес. Гораздо хуже, когда на тебя совсем не обращают внимания. А раз люди реагируют, значит, то, что я делаю, не проходит незамеченным.
— Бывает, что слова хейтеров все-таки задевают?
— Я еще ребенок, и, конечно, иногда что-то может быть неприятно. Но у меня есть семья, тренеры, близкое окружение, которое поддерживает и объясняет, что важно, а что нет. Мы обсуждаем это дома: папа делится своим опытом, рассказывает, как сам проходил через критику. Со временем привыкаешь и просто перестаешь принимать это близко к сердцу.
— А как ты фильтруешь информацию, которая о тебе выходит?
— Я не сижу целыми днями и не читаю, кто что написал. Если что-то важное или действительно полезное, мне и так расскажут. Я лучше потрачу время на тренировку или отдых, чем на чтение негативных комментариев. Понимаю, что от этого никуда не деться, но это не должно управлять моей жизнью и карьерой.
О выступлении с Димой Биланом и сложном пластике
— Критику вызвал не только переход в Азербайджан, но и твое шоу-выступление с Димой Биланом.
— Многие просто не представляют, в каких условиях мы тогда работали. Лед был не настоящий, а пластиковый, очень тонкий, да еще и крайне плохого качества. Это совсем не то, что каток, к которому привыкли фигуристы. У папы на «Евровидении» был аналогичный формат, но там покрытие было другого уровня — со специальной смазкой, подготовкой. А тут я, по сути, скользил по резине. Ощущение, будто идешь не по льду, а по мягкому ковру.
При этом на подготовку у меня было всего два часа. Для фигуриста это очень мало, особенно на новом, нестандартном покрытии, которое ведет себя совсем по-другому. Люди, критикующие прокат, не понимают, насколько трудно вообще выполнить сложные элементы на таком материале. Мы даже сначала хотели отказаться, потому что понимали риск. Но организаторы попросили не подводить Диму — сказали, что рассчитывают на выступление. В итоге я решил выйти и сделать все, что в моих силах.
— Если бы появилась возможность повторить номер, но уже на хорошем льду, согласился бы?
— Не вижу в этом смысла. Повторять то же самое только ради того, чтобы кому-то что-то доказать, — странная идея. Те, кто разбирается в фигурном катании, и так понимают, что я умею и на что способен. Те же, кто все равно настроен негативно, найдут к чему придраться при любых условиях. Я лучше направлю силы на спортивные старты, а не на попытки переубедить критикующих.
О выборе между фигурным катанием и футболом
— Если представить, что у тебя была бы возможность выбрать между олимпийским золотом в фигурном катании и победой на чемпионате мира по футболу, что предпочел бы?
— Без сомнений, олимпийское золото в фигурном катании. Этот спорт — часть моей жизни с самого детства. Я практически все время провожу на катке, вкладываю в это силы, эмоции. Футбол мне тоже интересен, я люблю поиграть, посмотреть матчи, но это уже как хобби. А фигурное — это профессия, то, чему я посвящаю себя полностью. Поэтому выбор очевиден.
О кумирах и ориентирах
— Кроме отца, есть ли фигурист, на которого ты особенно равняешься?
— Очень нравится Нейтан Чен. Я всегда с удовольствием смотрел его прокаты. Он сочетает невероятную техническую сложность с уверенным, мощным катанием. Его прыжковый набор — это что-то особенное, и при этом он умеет держать программу от начала до конца, не теряя качество ни в одном элементе.
Еще один кумир — Юдзуру Ханю. У него совсем другая стилистика, но он потрясающе скользит и передает музыку. Когда смотришь его программы, видно, как он проживает каждое движение, каждую ноту. В этом тоже хочется брать пример — не только прыгать, но и делать программы по-настоящему выразительными.
— А как относишься к Илии Малинину?
— Он мне тоже очень нравится. То, что он делает в технике, — это новый уровень для мужского одиночного катания. Его четверной аксель — просто космос. С одной стороны, ты смотришь и восхищаешься, с другой — понимаешь, что именно такие люди двигают спорт вперед. Это круто и мотивирует.
— Хотел бы когда-нибудь включить сальто в свою программу, как это делал Малинин на показательных?
— Пока рано говорить об этом всерьез. Сальто — это эффектно, зрители это любят, но в первую очередь надо думать о безопасности и о правилах. Я не исключаю, что когда-нибудь можно будет подумать об этом как о шоу-элементе, но сейчас главное — набирать стабильность в сложных прыжках, вращениях и в целом расти как спортсмен.
О тренировочном процессе и целях на ближайшие годы
Сейчас Александр проводит на катке большую часть дня. Утром — лед, затем ОФП, растяжка, работа над программами и хореографией. Он признается, что подобный режим стал для него нормой с раннего детства, и воспринимает это скорее как естественный образ жизни, а не как жертву.
Он активно работает над усложнением технического контента. В планах — стабильно исполнять сложные тройные прыжки, постепенно выходя на уровень многооборотных каскадов и четверных. По словам Александра, прогресс в технике идет параллельно с развитием артистизма: он уделяет время работе с хореографом, учится по‑другому чувствовать музыку, пробует разные образы.
Ключевая цель на ближайшие сезоны — не только успешно выступить в юниорской серии Гран-при, но и закрепиться на международной арене как стабильный и конкурентоспособный спортсмен. Александр понимает, что путь только начинается, и впереди — годы работы, но именно это его и вдохновляет.
О роли отца и семьи
Несмотря на известную фамилию, Александр подчеркивает, что не хочет, чтобы его воспринимали только как «сына Плющенко». Да, опыт и авторитет отца помогают — особенно в сложных моментах, когда нужна поддержка. Евгений делится не только техническими нюансами, но и психологическими: как справляться с волнением, как переживать неудачные старты, как сохранять мотивацию.
При этом внутри семьи стараются отделять спорт от личной жизни. Дома говорят не только о тренировках и прокатах, находят время для обычных детских интересов — игр, учебы, общения с друзьями. Такой баланс, по словам Александра, помогает не «выгореть» и сохранять радость от самого процесса катания.
О будущем и мечтах
Говоря о будущем, Александр не строит чрезмерно далеких планов, но честно признается: мечтает однажды выступить на Олимпийских играх и бороться за высокие места на чемпионатах Европы и мира. Он понимает, что до этого еще нужно пройти длинный путь через юниорские старты, взросление, переход во взрослый спорт.
Смена спортивного гражданства и выступления за Азербайджан он воспринимает как шанс открыть для себя новые возможности и выйти на международный уровень уже сейчас. Для него это не отказ от прошлого, а шаг вперед в карьере, который должен дать дополнительный опыт и мотивацию.
***
Александр Плющенко еще только вступает в юниорский возраст, но уже живет под пристальным вниманием публики и соперников. Он учится не реагировать на критику, использовать интерес к своей персоне как дополнительный стимул и идти собственным путем — между громкой фамилией, новыми флагом и большими мечтами о будущих стартах.