«Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи». Для Ульяны Черепановой эта фраза — не красивая метафора, а опыт, прожитый на собственной шкуре. Новое лицо российского биатлона пришло к первой крупной награде не через юниорские сенсации, а через долгую адаптацию, нервы из‑за денег и подработки, чтобы просто не выпадать из спорта.
В сезоне‑2025/26 биатлонистка из Петрозаводска, выступающая за Санкт-Петербург, впервые в карьере поднялась на пьедестал чемпионата России, взяв бронзу в суперспринте. Для многих на стадионе ее фамилия прозвучала как открытие, но сама Ульяна к этому моменту шла несколько лет.
Она признаётся, что первые два года во взрослом биатлоне прошли тяжело. Три сезона назад, когда она только перешла во «взрослые», все было внове: другие скорости, иной накал борьбы, непривычный регламент стартов. Первый год, по ее словам, был чистой адаптацией — к трассам, соперницам, напряжению. Второй соревновательный цикл вообще вышел скомканным: много стартов пропустила, часть подготовки пришлось перестраивать на ходу. Лишь к третьему сезону совпало сразу несколько факторов: удалось провести полноценную предсезонку, реализовать тренировочный план и подтянуть слабые места. В регионе по-прежнему хватает организационных сложностей, но тренеры искали пути обхода, варианты сборов и выездов. Плюс сработала чистая «биология»: возраст, когда организм способен выйти на новый уровень функциональной готовности.
Бронза чемпионата России для нее — не просто галочка в протоколе. Ульяна говорит, что эта медаль станет тем самым предметным воспоминанием, о котором можно будет рассказывать детям и внукам: не как о единственном достижении, а как о моменте, когда она доказала себе, что способна выдержать давление большого старта и не «сгореть».
При этом, оценивая весь сезон, она честно признает: ровным его назвать невозможно. Концовка вышла мощной — топ‑10 и медаль, — а вот по ходу зимы регулярности не хватало. Где‑то подводил ход, где‑то давала сбой стрельба. Главное, по ее ощущению, — пока не получается держать высокий уровень с ноября по март: не хватает ресурсов, чтобы весь сезон провести «в тонусе». Но именно это она и считает ключевой задачей на ближайшие годы.
По итогам этого противоречивого, но прорывного года Черепанову включили во вторую сборную России. Решение не стало внезапностью: еще до официальных списков тренеры региона говорили, что ведут переговоры со штабом национальной команды. Когда приглашение стало фактом, Ульяна испытала скорее тихое удовлетворение, чем шок. Теперь у нее есть возможность посмотреть изнутри, как устроена подготовка на другом уровне, и понять, чего ей самой еще не хватает.
Главный тренер сборной Санкт‑Петербурга Александр Касперович уже успел отметить, что в перспективе Черепанова может вырасти в очень сильную биатлонистку. Сама Ульяна относится к таким оценкам сдержанно. Для нее «хороший биатлонист» — не столько набор медалей, сколько отношение к делу: как ты тренируешься, как выполняешь задания, насколько честно работаешь на каждодневных тренировках. В то же время она не отрицает, что потенциал для роста у нее есть, и добавлять по ходу карьеры можно еще много.
Ее имя неоднократно звучало и в эфире от Дмитрия Губерниева, который относит Черепанову и еще ряд молодых спортсменов к будущему фундаменту российского биатлона. Ульяна относится к подобным формулировкам с иронией: сегодня тебя называют опорой, завтра на это место поставят кого‑то другого. Для нее подобные заявления — скорее приятное сопровождение, чем реальный ориентир. Важнее то, что происходит на стрельбище и трассе каждый день.
Показательно, что при этом Черепанова не живет в логике «только золото Олимпиады — цель». Она не гонится за громкими декларациями. Да, ей хотелось бы выйти на международный уровень, попробовать себя в соревнованиях за рубежом, почувствовать атмосферу мировых стартов. Олимпиада и медали крупнейших турниров в ее голове присутствуют, но пока как мечта, а не как жесткая установка. Ульяна признается: она осторожна в формулировках. Ставить слишком грандиозные цели страшно — не из‑за лени, а из‑за риска разочарования, если что‑то пойдет не так. Ее подход — идти ступень за ступенькой и выжимать максимум из каждого доступного ей этапа.
***
История Черепановой в спорте началась совсем просто. Родители поставили ее на самые обычные лыжи, которые крепятся к повседневным ботинкам. По выходным семья отправлялась на прогулки — без секундомеров, планов и мыслей о будущем спорте. Позже, придя в школу, Ульяна по детской привычке записалась во все доступные секции подряд. Одна из них называлась «Биатлон» — и тогда это слово ей вообще ни о чем не говорило. Там было много ребят, тренировки строились вокруг подвижных игр, атмосфера — веселая и свободная. Именно в этой беззаботной среде и зародился интерес, из которого выросла карьера.
Со временем в тренировочный процесс добавилась стрельба из пневматической винтовки. Затем первый тренер ушел, и Ульяну забрала под опеку другая наставница — учитель физкультуры, которая параллельно вела лыжную секцию. Вокруг нее собралась дружная девичья команда, и именно эта коллективная поддержка, командный дух и дружба во многом удержали Черепанову в спорте в тот возраст, когда многие бросают.
Следующий шаг — переезд на базу «Курган» в Петрозаводске. Там начались уже по‑взрослому организованные тренировки, регулярные сборы, выезды на соревнования. До окончания школы это было центром всей ее жизни. А когда встал вопрос, куда поступать и как совмещать учебу с карьерой, тренер помогла ей перевестись в Санкт-Петербург и устроиться в спортивную школу. Там Ульяна оказалась в группе Виктора Владимировича Юрлова, затем работала какое‑то время с Эдуардом Михайловичем Воробьевым. Последние два года провела под руководством…
***
Отдельная линия ее пути — деньги и быт. Молодой биатлон в России — это не истории про роскошные контракты. До стабильного финансирования и хорошей зарплаты нужно еще дойти, а тренироваться и жить хочется уже сейчас. В какой‑то момент Черепановой пришлось искать подработку, чтобы элементарно покрывать расходы на жилье, питание и восстановление. Так в ее жизни появился пункт выдачи заказов, где она стояла за стойкой, перебирала коробки, сканировала штрихкоды и часами общалась с клиентами.
Именно после этого опыта в ее речи появилась фраза: «Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи». Тренировочный день с двухразовыми занятиями и утомительными кроссами кажется ей проще, чем стоять смену в душном помещении, когда ноги гудят, а голова забита не трассой и стрельбищем, а нескончаемым потоком посылок. В спорте усталость понятна и осмысленна: знаешь, ради чего пашешь. В рутине точки выдачи, признается Ульяна, было гораздо больше чувства бессилия и однообразия.
Проблема зарплат в региональном биатлоне остается для нее одной из самых болезненных тем. Ставки часто не покрывают даже базовые потребности спортсмена, особенно если у него нет громких титулов и статуса члена основной сборной. Приходится рассчитывать на небольшие премиальные от регионов, поддержку родителей, редкие спонсорские истории. Любой сбой в системе — и спортсмен оказывается перед выбором: выживать в спорте или уходить в «обычную» работу. Черепанова признается, что не раз мысленно примеряла на себя второй вариант, но каждый раз возвращалась к тому, что биатлон, со всеми его сложностями, дает ей гораздо больше смысла, чем любая «стабильная» подработка.
При этом она не идеализирует сборную. Попасть во вторую команду — лишь первый шаг. Внутри — жесткая конкуренция, плотный календарь, высокий спрос на результат. Но Ульяна воспринимает это не как давление, а как шанс учиться у сильнейших, смотреть, как строят подготовку те, кто уже выигрывает, и постепенно перенимать лучшие практики. Она понимает, что место в команде не гарантировано никому, и каждый сезон приходится подтверждать свое право быть там.
Важная часть ее жизни — работа над психологией. После серых стартов, срывов на огневых рубежах и провалов по ходу сезона возникало сомнение: «а мое ли это вообще?» Черепанова говорит, что научилась разговаривать с собой проще: разделять личность и результат. Плохая гонка — не приговор человеку. Это просто день, который можно разобрать по деталям: что не получилось в разминке, какую установку дала себе на рубеже, где перегорела. Такой подход помогает ей не застревать в неудачах и сохранять интерес к тому, что она делает.
Еще один важный элемент — поддержка семьи. Родители, которые когда‑то просто выводили ее на прогулки на старых лыжах, теперь следят за каждой ее гонкой и переживают за каждую строчку протокола. Для Ульяны это и опора, и дополнительная ответственность: не бросить, когда тяжело, чтобы все совместные усилия — ее, тренеров, семьи — не оказались напрасными.
Свою дальнейшую карьеру она видит не как прямую дорогу к одной‑единственной вершине, а как длинный маршрут с развилками. Сейчас главная задача — закрепиться на уровне второй сборной, стабилизировать результаты на российской арене и сделать шаг в сторону международных стартов, когда откроется такая возможность. В ее понимании «добраться до своего максимума» — значит не упустить ни один шанс стать лучше: в технике, в скорости, в стрельбе, в умении справляться с нервами. А если когда‑нибудь этот максимум выведет ее и на олимпийский старт, то будет уже не случайная сказка, а логичное продолжение долгого пути, который начался с простых прогулок на лыжах и смен в пункте выдачи заказов.