Спортивный обозреватель Елена Вайцеховская жёстко отреагировала на новость о том, что фигуристка Елена Костылева вновь вернулась в академию «Ангелы Плющенко». По её словам, после последних событий и публичных заявлений вокруг юной спортсменки сложился такой фон, что теперь она фактически обречена жить в спорте заранее поставленную и «срежиссированную мамой» жизнь — причём с неизгладимым клеймом.
Вайцеховская отмечает, что слишком затянувшиеся и раскрученные истории лишают их участников человеческого измерения. Когда скандал тянется месяцами, людей перестают видеть как подростков со страхами, сомнениями и личной болью. Они превращаются в персонажей некоего сериала — ярких, комичных или скандальных, но всё равно плоских. И к таким персонажам, подчёркивает журналистка, трудно испытывать подлинное сочувствие: кажется, что они лишь разыгрывают непонятный сценарий, а не живут реальной жизнью.
Именно в такой ловушке, по мнению Вайцеховской, сейчас оказалась и Лена Костылева. Возвращаясь в академию Плющенко, она входит в ту же самую историю, но уже с тяжёлым шлейфом вокруг своего имени. Журналистка пишет, что в спорте ей теперь предстоит существовать с клеймом — и это клеймо сформировано не только результатами, но и публично озвученными характеристиками её поведения.
Вайцеховская напоминает о формулировках, которые звучали в адрес Костылевой: «привыкла к тусовкам, шоу, отсутствию режима», «систематические пропуски тренировок», «невыполненные условия по контролю веса», «невыполнение тренировочных заданий». Для спортсмена, подчёркивает она, такие слова — не просто критика или разовая эмоция тренера. Это фактически ярлык, который считывают коллеги, специалисты и потенциальные наставники: как намекает Вайцеховская, это уже похоже на «выбраковку».
По её оценке, Костылева способна очень достойно выглядеть в шоу-программах. Вайцеховская не исключает, что именно как яркой, эффектной участнице ледовых шоу Елена может быть особенно интересна Евгению Плющенко. Однако перспективы продолжения серьёзной, по-настоящему значимой спортивной карьеры она считает крайне туманными. Слишком много накопилось вопросов к дисциплине, мотивации и готовности жить по жёсткому соревновательному графику.
Отдельную остроту ситуации придаёт тема родительского влияния. Вайцеховская подчёркивает, что у Костылевой складывается впечатление жизни, которой управляет не она сама, а её мама: решения, переходы, скандалы, информационные поводы — всё это будто часть тщательно продуманного сценария. В таком формате у самой спортсменки остаётся всё меньше пространства для личного выбора и ответственности. А любая ошибка или новый конфликт автоматически воспринимаются не как подростковый кризис, а как очередной акт спектакля.
При этом в фигурном катании репутация часто оказывается почти столь же важной, как и технический контент. Тренеры и федерации обращают внимание не только на прыжки и компоненты, но и на то, насколько с человеком можно работать в долгую, выдержит ли он режим, готов ли терпеть и меняться. Когда в досье юной спортсменки появляются формулировки про «отсутствие дисциплины», «тусовки» и срывы по весу, это автоматически отталкивает часть специалистов, которые не готовы рисковать собственным именем и ресурсами.
Для самой Костылевой, по мнению наблюдателей, такая ситуация означает необходимость двойной работы. Мало просто тренироваться и показывать элементы — придётся доказывать, что она изменилась, что готова соблюдать режим и строить карьеру, а не прожигать юность в шоу и скандалах. Причём доказывать это нужно будет не словами, а месяцами стабильной работы без срывов, конфликтов и громких выходов в публичное поле.
С другой стороны, возвращение в академию Плющенко можно рассматривать и как шанс перезапустить свою историю. Там Костылева хорошо знакома специалистам, понимает внутренние требования и правила игры. Если в команде найдут баланс между жёсткостью и поддержкой, а в семье удастся сместить фокус с внешнего эффекта на реальное развитие, у Лены ещё может появиться возможность тихо и без лишнего шума вырасти как спортсменка.
Однако ключевой вызов, о котором говорит Вайцеховская, заключается в том, что любая следующая новость о Костылевой уже будет восприниматься через призму нынешнего образа. Лейбл «проблемной» или «шоу-ориентированной» фигуристки закрепился слишком плотно. И чем громче вокруг неё продолжают обсуждать конфликты, а не результаты, тем сложнее Лене от этого образа отделаться. Для спортсмена-подростка это колоссальная психологическая нагрузка: каждый выход на лёд превращается не только в борьбу за оценку судей, но и в попытку изменить общественное мнение.
Важный аспект всей этой истории — вопрос о границе между детским и взрослым выбором в спорте. Костылева ещё очень молода, но живёт в условиях, где ошибки не забываются, а решения родителей становятся частью её профессиональной биографии. Вайцеховская фактически предупреждает: если взрослая среда продолжит воспринимать её как персонажа чужого сценария, а не как юную спортсменку, которой только предстоит сформировать характер, шансов на полноценное спортивное взросление будет всё меньше.
При этом сама модель «срежиссированной мамой жизни» — не редкость в фигурном катании. Родители нередко берут на себя роль менеджеров, пиарщиков и неформальных тренеров, стараясь ускорить путь ребёнка к славе. Но у такого подхода всегда есть оборотная сторона: если ставка делается на информационный шум и внешнюю эффектность, внутренняя опора — умение терпеть, признавать ошибки и работать в тишине — формируется гораздо слабее. Именно об этом, по сути, и говорит Вайцеховская, оценивая перспективы Костылевой.
Справедливости ради стоит отметить, что переход фигуристов из школы в школу, конфликты с тренерами и громкие заявления — часть реальности современного спорта. Разница в том, насколько долго и агрессивно каждая конкретная история разыгрывается на публике. В случае Лены Костылевой информационный след оказался слишком тяжёлым для её возраста, и теперь ей придётся не только бороться за элементы и результаты, но и отстаивать право на то, чтобы её снова воспринимали не как персонажа, а как живого человека, пытающегося найти своё место в фигурном катании.
В итоге позиция Вайцеховской звучит как холодный прогноз: дорога Костылевой в большой спорт ещё не закрыта окончательно, но каждое новое движение в этом пути будет осложнено клеймом, которое уже поставлено публичными характеристиками её поведения и стиля жизни. А то, сможет ли она превратить это клеймо в стимул, а не в приговор, теперь зависит не только от тренеров и родителей, но и от самой Лены — от её готовности по-настоящему взять на себя ответственность за свою спортивную биографию.