«Я живу лучшую жизнь». Чемпионка России Анастасия Томшина — о материнстве, декрете и новом этапе карьеры
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина стала мамой — у нее родилась дочь. Казалось бы, впереди долгий декрет и постепенное возвращение к спорту, но Настя почти сразу начала планомерную работу над формой. Спустя менее года она уже выходила на старт, а по итогам сезона не только выиграла множество медалей, но и впервые в карьере стала чемпионкой России.
О том, как изменилась ее жизнь, что на самом деле стоит за быстрым возвращением после родов и как она совмещает биатлон с материнством и семейной жизнью, Анастасия рассказывает в большом интервью.
***
— В 2022-м ты говорила, что не чувствуешь к себе особого внимания, потому что не имеешь громких титулов. В 2026-м, после чемпионства России и яркого сезона, это ощущение изменилось?
— По правде говоря, нет. Внимание со стороны, может быть, и стало больше, но я его почти не ощущаю. Для меня этот сезон после декрета был хаотичным, местами скомканным, хотя в целом все сложилось удачно. Но я по характеру максималист. Условно мой внутренний ориентир — олимпийская медаль и старты уровня Кубка мира. Чемпионат России, домашние соревнования — это куда-то посередине между любительскими стартами и мировой элитой.
Я проделала очень хорошую, качественную работу, мне повезло в нескольких гонках, где удалось зацепиться за медали. Но я не воспринимаю это как вершину, скорее — как этап. Да, приятно, да, значимо, но не предел моих амбиций.
— Если сравнивать себя в 2022-м и сейчас, в 2026 году, что изменилось больше всего?
— По ощущениям, я вообще другой человек. У меня появился такой багаж знаний и опыта, которого раньше точно не было. Сейчас я могу полноценно тренироваться автономно: выстраивать график под себя, под особенности организма, под семью.
Я понимаю, какие нагрузки мне подходят, а какие ломают, и использую это в планировании. В сборной не всегда получалось учитывать индивидуальные потребности: есть общая программа, общий план, и под него подстраиваешься. Сейчас у меня больше свободы и, как ни странно, это дало мощный толчок к росту.
Еще я стала намного качественнее действовать именно на стартах — и в стрельбе, и тактически. Раньше часто ехала «на эмоциях», сейчас — гораздо больше хладнокровия и осознанности.
— За последние годы у тебя сильно поменялась личная жизнь: семья, ребенок. Биатлон остался единственной постоянной величиной. Ты довольна, как складывается карьера в таких условиях?
— Честно, у меня ощущение, что все встало на свои места ровно тогда, когда должно было. И сама беременность, и то, как я к ней подошла, и то, как вышла из декрета — мне очень повезло с таймингом, но это и результат осознанных решений.
Я понимаю, что сделала все правильно: не рвалась обратно на лыжи «любой ценой», не шла на риск для здоровья ради сиюминутного результата. И сегодня, даже без международных стартов, я чувствую внутреннее удовлетворение от того, чем занимаюсь. У меня есть семья, есть ребенок и есть любимый спорт — и это сочетание делает меня спокойной и счастливой.
— Многие считают, что после родов спортсменки становятся сильнее, приводят примеры биатлонисток и легкоатлеток. Ты на себе почувствовала какое-то «чудо материнства» в спорте?
— Меня, если честно, раздражает, когда говорят: «Ну тебе сейчас просто повезло, гормоны помогли». Как будто все, что я делала до и после родов, вообще не имеет значения. Мало кто хочет разобраться, как выглядел реальный тренировочный процесс, какие были ограничения, через что пришлось пройти.
Есть огромное количество индивидуальных факторов. Начиная с того, в какой форме ты входишь в беременность, как поддерживаешь организм все девять месяцев, как выстраиваешь восстановление. Это не «магия гормонов».
Я благодарна своему организму. Например, я уже с плюс 15 килограммами и с увеличенным объемом крови спокойно каталась на лыжах, держала нормальный пульс 140 и сохраняла координацию. Но это результат многолетней базы и аккуратной работы, а не чудо.
Вернулась я, по сути, без серьезных проблем. И на этом контрасте я особенно остро понимала, как многим тяжело: я общалась с девчонками, которые тоже рожали, слышала разные истории. Поэтому мне есть с чем сравнивать, и я еще больше ценю, что мне удалось пройти этот путь относительно мягко.
— В прошедшем сезоне у тебя были медали практически на всех турнирах. Впервые ты стала чемпионкой России. Среди этого количества наград какая-то медаль все-таки стоит особняком?
— Нет, какой-то «главной» медали у меня в этом сезоне не было. Для меня ни один старт не был суперособенным или тем, к которому я шла годами. Главная цель на сезон была совсем другой: вернуть свои физические кондиции, почувствовать те самые ощущения легкости и готовности, которые бывают, когда ты в хорошей форме.
И вот это мне удалось. А медали шли как приятное дополнение, как подтверждение того, что направление выбрано верно. Я радовалась им, но не зацикливалась, потому что понимала: это еще только начало нового этапа.
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали из-за того, что Анастасия Шевченко стреляла по твоей установке, а ты не разрядила обойму. Это был самый неприятный эпизод сезона?
— Нет, если честно, я о нем уже почти не думаю. Тогда, по горячим следам, я сделала для себя выводы. Я действительно не сориентировалась в правилах до конца: думала, что обезопасила ситуацию, вставив обойму в магазин, но этого оказалось недостаточно.
Нужно было просто поднять руку и дать судьями возможность решить, как поступать дальше. В тот день, по большому счету, никто не был до конца прав. Я не стала подавать апелляцию, но уверена, что и судейская бригада извлекла уроки. Никакой обиды не осталось, такие вещи в спорте случаются.
Куда более неприятными моментами сезона стали болезни. Я болела раза четыре, и это очень выбивает из колеи. Особенно тяжело просыпаться в день гонки, чувствовать, что можешь, хочешь бежать — и понимать, что организм не позволяет.
Это, кстати, один из редких минусов выхода на старт после родов: иммунитет работает чуть иначе, нагрузки переносятся по-другому. При том графике, который был на внутренних соревнованиях, организму периодически приходилось говорить «стоп». Это лишний раз показывает, что в календаре внутри страны слишком много стартов, и логичнее было бы приблизить его по логике к расписанию Кубка мира.
***
— Как тебе роль мамы? Это было чем-то шокирующим или ты легко адаптировалась?
— Я очень осознанно шла к материнству. Заранее много читала, консультировалась со специалистами, разбиралась, как создать ребенку комфортную, спокойную среду без лишнего стресса. Это не исключило сложностей, но помогло избежать паники.
Основные трудности были не с самим уходом за дочкой, а с логистикой: сборы, перелеты, разъезды, необходимость планировать каждый день буквально по минутам. Но постепенно мы нашли свою систему, выстроили быт.
Мне, наверное, в чем-то проще, чем мамам, которые полностью посвящают себя только воспитанию ребенка. У меня есть возможность переключаться: тренировка, гонка, подготовка — и потом я возвращаюсь домой и полностью ухожу в роль мамы. Это дает эмоциональный баланс: я не «варюсь» в чем-то одном, и от этого меньше выгорания.
— Дочка часто бывает с тобой на сборах и соревнованиях или вы стараетесь разделять эти пространства?
— Мы с мужем искали золотую середину. Постоянно возить ребенка по сборам — это тяжело и для нее, и для меня. Но и надолго оставлять дома тоже психологически непросто. Сейчас у нас есть несколько проверенных схем: часть сборов я провожу без семьи, часть — с возможностью приезда на несколько дней.
Когда дочь рядом, я чувствую себя спокойнее, но очень важно не превращать каждый выезд в стресс для нее. Поэтому мы заранее продумываем, где жить, как организовать режим, питание, прогулки. Это огромная работа, и без помощи семьи я бы точно не справилась.
— Какую роль в твоем возвращении в биатлон сыграл муж, Василий Томшин?
— Огромную. Без Васи все это было бы либо в разы сложнее, либо вообще нереализуемо. Он изнутри понимает, что такое спорт высших достижений, и никогда не ставил вопрос ребром: «Либо семья, либо карьера».
Он участвовал в обсуждении тренировочного плана, помогал искать решения, как совместить сборы, старты и жизнь с маленьким ребенком. Где-то он меня притормаживал, когда я пыталась «впихнуть невпихуемое» в график, где-то, наоборот, подталкивал не бояться более смелых задач.
Плюс на нем огромный пласт бытовых вещей: от ночных дежурств с дочкой, когда мне нужно выспаться перед стартом, до помощи с переездами и организацией быта. Это тот случай, когда за результатом одной спортсменки стоит работа всей семьи.
— Ты говорила, что стала лучше понимать свои потребности в тренировках. Что изменилось в твоем подходе к подготовке после декрета?
— Я перестала бояться слушать свое тело. Раньше казалось: если тренер написал объем, значит, нужно любой ценой его выполнить. Сейчас я понимаю, что иногда полезнее снять пару интервалов, чем «додавить» и потом две недели восстанавливаться.
Мы больше работаем точечно: качественные скоростные тренировки, продуманная силовая, много внимания восстановлению. Я стала бережнее относиться к сну, питанию, психологической разгрузке.
Еще серьезно пересмотрела стрельбу. После декрета я как будто обнулилась: стала менять мелочи в стойке, прицелке, дыхании. Это кропотливая работа, но сейчас я чувствую на рубеже себя увереннее, чем до рождения ребенка.
— Как изменилась твоя мотивация к биатлону с появлением ребенка?
— Мотивация стала глубже. Раньше я выступала, в первую очередь, ради себя: чтобы доказать, что могу, добиться своих целей. Сейчас я все так же амбициозна, но у меня появилось очень четкое понимание, ради кого я, в том числе, это делаю.
Хочется, чтобы дочка видела перед собой пример: мама не только заботится о семье, но и реализует себя, занимается любимым делом, преодолевает трудности. Это не значит, что каждое мое выступление — теперь «для нее», но в долгосрочной перспективе я думаю о том, какой пример я подаю.
И еще: я стала тоньше чувствовать грань между «надо» и «хочу». Биатлон для меня сейчас — не только работа, но и удовольствие. Именно это ощущение я очень не хотела потерять, возвращаясь после декрета.
— Как тебе удается совмещать роли: спортсменка, жена, мама?
— Честно? Иногда — с трудом. Ни у кого нет волшебной кнопки «баланс». Бывают дни, когда отлично удается тренировка, но дома я уже почти без сил. Бывает наоборот: отменили старт, зато весь день с дочкой, и это счастье.
Главное, что я для себя поняла: нужно уметь принимать, что идеала не будет. В какой-то момент ты даешь спорту 70%, семье 30%, в другой — наоборот. И это нормально. Я научилась распределять энергию и не ждать от себя невозможного каждый день.
Очень помогает, что мы с Васей постоянно разговариваем: кто что чувствует, кому сейчас сложнее, где нужно подстраховать. Семья — это команда не меньше, чем сборная.
— О чем ты мечтаешь как спортсменка и как мама в ближайшие годы?
— Как спортсменка я все еще хочу вернуться на международный уровень, побороться за медали на крупнейших стартах. У меня нет ощущения, что поезд ушел. Да, дорога теперь сложнее, но я верю, что это реально.
Как мама я хочу, чтобы у дочери было счастливое детство без постоянного ощущения, что мама «вечно в разъездах». Мы стараемся строить жизнь так, чтобы она всегда чувствовала: я рядом, даже если физически нахожусь далеко.
А в целом могу сказать одно: сейчас я действительно живу лучшую для себя жизнь. В ней есть любовь, семья, спорт, цели и развитие. И тот путь, который я прошла через беременность, роды и возвращение в биатлон, только укрепил меня в уверенности: можно совмещать то, что для тебя по-настоящему важно. Главное — честно понимать свои силы, не бояться просить о помощи и не отказываться от себя.